Материалы к историческому определению древнеегипетского языка

ИНСТИТУТ ЯЗЫКА И МЫШЛЕНИЯ АКАДЕМИИ НАУК СССР
ЯЗЫК И МЫШЛЕНИЕ .1

И. Л. СНЕГИРЕВ

Материалы к историческому определению
древнеегипетского языка

Осторожно. коллеги дорогие, осто-
рожно, как бы с вашей хваленой осто-
рожностью не замереть окончательно
и потомственно в стоячем болоте.
(Ы. Я. Марр. Карфаген и Рим, стр. 379).

«Мертвецы хватают живых... крепко держат их в своих костлявых
объятиях». Именно так обстопт дело не только в кругах буржуазной науки,
но, к несчастью, и у некоторых наших советских специалистов, работающих
в области изучения мертвых языков. Такое положение весьма характерно
для отживающей буржуазной лингвистики, стоящей прямо или косвенно
в связи с индоевропейской теорией, «научно» обосновывающей «избран-
ность» и «призванность» кучки империалистических КаЦаг&сег’ов капи-
талистического мира, идущих нога в ногу с хищническим грабежом и угне-
тением национальностей колониальных и полуколониальных стран.

Обыкновенно такой исследователь, погрузившись в специальные шту-
дии какого-либо мертвого письменного языка, обычно попадающего в круг
исследования ввиду вхождения его прошлых носителей в той или иной мере
в орбиту специхически построяемой европейской \Уе(хсезесЩе, в которой
не остается: места культурам так наз. отсталых, или, правильнее, инокуль-
турных народов, совершенно забывает, что изучаемый им язык есть коп-
кретный этап в едином процессе развития звуковой речи, что он истори-
чески стоит не только в связи с какой-то группкой опять-таки мертвых
языков, но и с до сих пор живущими, архаическими по своему строю, бес-
письменными языками. При этом совершенно на, задний план отходят Факты
просто географического, территориального порядка. Конкретно так обстоит
дело при современном уровне развития изучения исторического прошлого

северовосточного участка африканского континента — Египта. То, что
2 ‘19: 2

16 И. Л. СНЕГИРЕВ

Египет находится в Африке, этого, конечно, Формально ни один современ-
ный западноевропейский египтолог не отрицает, но это и все. На деле
Египет существует сам по себе, а Африка сама по себе. Это проявляется
как в отдельных вопросах социально-экономического развития Египта, 0со-
бенно древнейших периодов, так и в области изучения древнеегипетского
языка.

Современное положение египтологии характеризуется определенно
состоянием кризиса, методологической растерянностью и путаницей, вполне
отвечающей, впрочем, общему состоянию зарубежной науки. Несмотря на
ряд крупных достижений в области формального понимания и доступности
древнеегипетских письменных источников и открытия целого ряда совер-
шенно новых фактов в области истории матерйальной культуры, мы в целом
должны констатировать определенно регресс в постановке общих и в пер-
вую очередь генетических проблем. Как это ни странно, восьмидесятые
годы прошлого столетия — Первый интернациональный конгресс ориента-
листов 1873 г. ближе стоит к нам, чем многие высказывания современных
исследователей. Достаточно, например, сравнить доклад, читанный Ватсй’ом,
о происхождении египетской культуры: с постоянными высказываниями
о бесконечных миграциях, созидающих египетскую культуру, английского
же археолога Е]. Рейте.? Именно Е1. Реёфле следовало бы хорошо помнить
слова Влтев’а, сохраняющие по сие время вею свою силу, что «И п’ех1${е раз
ип зеп| гепзе1опетете №130тг1дче, оп шу{01051а1е а’ипе бтлеоталоп 101-
{аше, 401 ройггалй ауо1лг фтапзрог&е 1е сегте 4’апе попуеЙе рориайоп иг
|е 301 4е ’Есхуре. Г’ехатеп ефпостармоае её рвуз101021дие дез шоплез
ргопуе зеШшетепф ппе 01Н6гепсе Че буре, фа за 1а 1оса6 ой 1е
фетрз».

Точно так же и докладу Воспетоше1х 3 о грамматических отношениях
египетского к берберскому* противостоят слова столпа западноевроцей-
ской египтологии — А.Егтап?’а о невозможности привлечения матерпалов
живых африканских языков к проблемам древнеегипетского языка..?

1 Зиг Рочеше дез Есурыепв, раг 1е аг. Затие! Весь (Сопотёз ицеги. дев огешса ев.
С. В. 4е 1а Ргепиёге Зезз1оп — Раг1з, 1873, 9. Геё П, р. 61, Рамз, 1876).

2 Одна из его попыток уже получила достаточный отпор со стороны И. И. Мешани-
нова в статье «Египет и Кавказ». Баку, 1927 (оттиск из Изв. Общ. обслед. и изуч. Азер-
байджана).

3 П14еш, стр. 65.

4 Зиг 1ез гаррогёз сташшайсалх, 401 ех!вйепё еше РЕсурИеп её 1е ВегЬёге, раг шат-
9018 Махепсе 4е Сра]уеф 4е Восвешощех (Сопотёв и\его. дез оЧещаез..., р. 66).

5 А. Егшап. АсуризсВе СташшайЕ, 4 АлЯ. 1, ВегИш, 1928.

МАТЕРИАЛЬ! К ИСТОРИЧЕСКОМУ ОПРЕДЕЛЕНИЮ ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОГО ЯЗЫКА 17

Единичные исследователи вроде Гео Ветп1зсв’а,' пытавшиеся разру-
шить традиционные рамки исследовательской работы над мертвыми язы-
ками и создать здоровое начало подлинно плодотворной работы над живыми
и мертвыми языками, или замалчивались замкнутой кастой узких специа-
листов, или в отношении их ограничивались совершенно безответственными
высказываниями, из которых отчетливо явствовало, что за деревьями
осторожные скептики не видели леса.?

Единственно возможный и правильный путь, при котором только и
допустима работа над чрезвычайно ценным материалом мертвых языков, это
постоянная увязанность с теми или иными живыми группами бесписьмевных
языков. Правильно проведенная увязка, например, древнеегипетского языка,
с современными бесписьмевными языками национальностей Ахрики, дает
чрезвычайно ценные данные для всестороннего понимания явлений этих язы-
ков, которые коренятся в длительном, исчиеляемом десятками, сотнями тысяче-
летий, пути их развития. С само собою очевидной поправкой можно сказать»
что весьма многие живые языки по своему характеру являются современ-
никами вымерших сейчас письменных языков и даже их предшественни-
ками. Поэтому не сомнителен, а с очевидностью необходим такой путь изу-
чения мертвых языков.

В этом плане работы как раз и будет осуществляться ленинский прин-
цип подхода к проблемам общественных дисциплин. Новым учением о языке
выдвигается требование палеонтологического, собственно исторического.
подхода к языковым фактам, целиком отвечающее словам Ленина о том,
Что «самое надежное в вопросе общественной науки и необходимое для того,
чтобы действительно приобрести навык, подходить правильно к этому во-
просу и не дать затеряться в массе мелочей или громадном разнообразии
борющихся мнений, самое важное, чтобы подойти к этому вопросу с точки
зрения научной, — это не забывать основной исторической связи, смотреть
на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в историй
возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило и
с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь».?

1 Напр. его работа «Юаз регвбпИсве Еёгуогё ипа @е УегьэНехюп ш 4еп сВашИо-
зеш1зсВеп БргасВеп». УУ1еп, 1909 (АКаа. 4. УУ13в. БевеНеп ег БргасвКоштз8101, В. Ги
сопоставление материалов египетского языка с Сахо (У’бгёеграсЬ 4ег БаБо-ЗргасВе. Уеп,
1890).

2 Я имею в виду работу Е. Геха «Соштшепё зе геу@епё ]ез гаррогёв еште 1ез 1апсиез
Вало 19 аез, зётИоаез её 1а 1апсие 6сурНеппе 4апз ]а сташтааге 4ез ргопошз регзоппе]з 4ез
уегрев е{ 4апз ]ез пашёгайх саг4шаах», 1—9, стр. 4, прим. 4.

3 Ленин. Лекция о государстве. Новые статьи и письма, вып. Т, изд. 1980, стр. 94.

Язык и Мышление, Т. о

13 И. Л. СНЕГИРЕВ

Этому как раз п отвечает положение нового учения о языке, что «общие
положения важны не как отвлеченность, а как органически вытекающие
из Фактов в их изменчивых социальных взаимоотношениях не только
в пространстве, но и во времени, ибо всякие языковые явления — нрежде
всего историческая ценность, т. е. продукт исторического процесса. Интерес
наш к фактам не завершается с уставовлевием статики, Факт — видимость
для нас становится Фактом — реальностью лишь по уяснении динамической
его роли в историческом процессе развития речи... Язык является лишь
одним из тех правходящих элементов, без учета которых анализ историче-
ского процесса, следовательно, сооружение исторических построений всегда
открыто и беззащитно перед всякими опасностями, а для некоторых эпох
вовсе исключается, ибо язык не только просто один из элементов историче-
ского процесса, но он еданственнный по показательности своей сигнализа-
ции, совершенно независимо от письменности, часто к тому же вовсе отсут-

ствующей».1

Т. Влаее и род (пережиток классовой системы имен)

Чрезвычайно интересным вопросом, стоящим в связи с историческим
развитием социальных институтов, является в освещении нового учения
о языке проблема класса и рода. Отбросив старый Формальный, а в отНо-
шении рода просто биологический подход к языковым Фактам, новое учение
установило, что появление на определенном этапе общественного развития
новой грамматической категории — рода отнюдь не евязано и обусловлено
биологическим осмыслением объектов и соответственно с этим отнесением их
к тому или иному Физическому полу, с соответствующим Формальным закре-
плением в морфологии, а отражает общественную практику и нарождение
в процессе социальных противоречий новых общественных Форм доклассо-
вого общества.

Весь доступный нашему вниманию богатейший материал африканских
языков, как, впрочем, и материал других языковых систем, несмотря на, на-
личие ряда своих спорных и часто стоящих еще совершенно открытыми
вопросов, целиком подтверждает это положение. Категория рода отнюдь не
является их общим достоянием. Взятые в целом, в общих синтетических
линиях, материалы африканских языков распадаются в основном на три
крупные системы, которые одновременно должны рассматриваться, как три

1 Н. Я. Марр. К вопросу об историческом процессе в освещении яфетической теории,
1930, стр. 7.

МАТЕРИАЛЬТ К ИСТОРИЧЕСКОМУ ОПРЕДЕЛЕНИЮ ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОГО ЯЗЫКА 19

прогрессивные языковые стадии. Совершенно очевидно, что ни одна из них,
т. е. ни суданская система, ни языки Банту и ни хамитская система не
представлены в чистом монолятном виде.1

Языки суданской системы не имеют специальных показателей рода.
Физический пол выражается главным образом отличными словами, или при-
ставляемыми именами различного пола, как то, «мужчина», «женщина»
ит. д. Напр.:?

{3 ‘мужчина по ‘женщина?
аущзй ‘кобель’ аУп0 ‘сука’
ИГ’ 630 ‘бык’ й110 ‘корова?

Языки Банту в целом так же характерны отсутствием грамматиче-
ского рода. Это конечно не зназит, так же, как и в отношении суданских
языков, что не существует в языке вообще различения пола. Оно есть, но
не находит себе специхического отражения в морфологии.

Хамитские языки в числе прочих признаков, отличающих их от языков
двух предшествующих языковых систем-стадий, имеют и морфологические
показатели рода. Сам характер материалов этих языков заставил исследо-
вателей поставить вопрос о происхождении родовых показателей в связи
с «классовым» делением имен.3 Достигнутые результаты постановки во-
проса были Формулированы С. МешВоРом в следующей схеме: *

—

Класс лиц Класс предметов

женский род

— Малые вещи

Большие вещи —— .
мужеский род

Субъект [__ Объект

Настоящая схема, подводящая итог работы МешвоРа по этому во-
просу, может нас удовлетворить лишь отчасти, ввиду того, что она прово-
диг слишком механическое деление и совсем не отражает исторической
динамики развития родовых показателей. Но все же она чрезвычайно
интересна в том отношении, что показывает, как исследователь, стоящий на
позициях индоевропеизма,5 силой самого материала вынужден искать новых

1 О разностадиальных элементах языковых систем — см. И. И. Мещанинов «К, вопросу
о языковых стадиях » (ИАН, 1931, стр. 857 —883).

2 р. \Мезжегтапа. О!е Бадапзргасвеп. Нашфиго, 1911; его же: „Ое Мезсвеп Зидап-
зргаспеп ип Шшге Велевиисеп гаш Вали. Веги, 1927.

3 С. Мешвог. Пе Бргасвеп 4ег Нашйеп, Нашфито, 1912, стр. 21.

4 Пуде, стр. 24.

5 Методологические позиции МешВоРа в разработке проблем языков Банту оказы-
ваются целиком индоевропейскими. Достаточно указать на тщательно разработанный им
Отфаша. Тупик, в который попадает исследователь, идя этим путем, прекрасно иллюстри-
руется работой \Уагте]о «Еаг1у Ваши ЕпосгарВу гот а рЬ 0100168 ро1пё оЁ ему » (Айтса,
%01. Ш, № 1, рр. 31—49).

о*

20 И. Л. СНЕГИРЕВ

путей работы и сложить в архив претенциозное связывание вопроса, о про-
исхождении грамматического рода с биологическим делением объектов.
У него, наоборот, и снашей точки зрения «совершенно правильно, выступает
на первый план Функциональность родовых показателей в линии социаль-
ной значимости объектов. Чрезвычайно характерен в этом отношении при-
водимый МешпоРом по работе Ветплзс’а пример из. восточно-хамитского
языка Бедауйе: там ‘корова’ за является мужеского рода, и это будет по-
нятно лишь тогда, когда мы учтем, что она играет основную роль в обще-
ственном питании, которое главным образом состоит не из мяса, скота, а из
молочных продуктов; название же ‘мяса’ совпадает с названием коровы,
но уже имеет женское оформление.

Вопрос о родовых показателях древнеегипетского языка рисуется
в настоящее время в следующем виде: различаются мужеский и женский
род. Показателем женского рода является суффикс > — &, а имена муже-
ского рода большей частью остаются без специального показателя, но все же

ряд примеров указывает на $ — у, как показатель мужеского рода. Это,

как ни странно, необходимо теперь отстаивать. На примере с родовым по-
казателем очень ярко вскрывается необходимость проверки общих заявле-
ний того или иного западноевропейского египтолога на оперировании им
конкретным материалом. Если про А4. Еттап’а можно сказать, что он
стоит на совершенно реакционной позиции в вопросе изучения древнееги-
петского языка, точнее, отрицает необходимость постановки его проблем
в связи с современными живыми бесписьменными языками, то казалось бы
от А. багдштег’а у нас должно было остаться совершенно другое впеча-
тлевие. Он в вводной части своей грамматики подчеркивает, что опреде-
лить окончательно характер древнеегипетского языка можно лишь в связи
и после проработки его отношения к живым языкам хамитской системы.
Но это заявление остается совершенно декларативным и, переходя к грам-
матическому роду, он на деле отказывается от тех положений, которые
диктовались в свое время Ай. Егтал’у самим хактическим материалом.
Сат@шег, по внешне совершенно непонятным причинам, отказывается
от— \, как показателя мужеского рода, но внутренние причины совер-
шенно ясны. Несмотря на свое заявление, он все время продолжает разби-
рать древнеегипетский язык, оглядываясь постоянно и исключительно на,
нормы семитских языков. В них имеется совершенно четкий показатель
женского рода, — а$, а соответствующего египетскому показателю — у нет,
и результат этого сказывается в замалчивании существования — \, как

МАТЕРИАЛЫ К ИСТОРИЧЕСКОМУ ОПРЕДЕЛЕНИЮ ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОГО ЯЗЫКА 91

показателя мужеского рода в древчеегипетском, — Факт, заслуживающий
быть отмеченным.1 По своей декларации Сагатег может быть поставлен
гораздо выше Егтап?’а, но увы только по ней, а при разборе конкретного
случая оказывается исследователем, активно отстаивающим нормы семит-
ских языков для древнеегипетского и этим целиком примыкающим к огра-
ниченному пути А. Етфег”а.

Мы отнюдь не собираемся отрицать наличных Фактов схождения
древнеегипетского языка, с семитскими, но решительно протестуем против
такого исключительного подхода к языковым Фактам. Мы не имеем ника-
кого права, включить древнеегипетский язык преимущественно в семитскую
систему, так как имеющиеся расхождения с ней являются как раз приме-
ром схождения египетского языка с живыми хамитекими языками. Более
того, мы не должны его изучать исключительно в пределах только хамит-
ской системы, что являлось бы нормальным для старого учения о языке.
Египетский язык не может быть включен просто в такую-то семью языков,
но, как один из исторических этапов единого глоттогонического процесса,
должен быть определен в линии схождения и расхождения не только с язы-
ками Флективной стадий, в частности с хамитскими или семитскими, но и
системами суданских языков и языков Банту.

Египетский язык не может представлять собою какое-то стабильное
явление. В своем развитии он проходил многовековой путь стадиального
развития, жил и изменялся, как это нам рисуют египетские письменные
источники, и плодотворно изучать его Факты можно лишь вскрывая дина-
мику их историчеекого сложения. Необходимо изучение Фактов языковой
стройки в их подлинном историческом развитии — в движении.

Как мы уже говорили выше, большинство имен мужеского рода по
сравнению с именами женского рода не имеет специального оформления,
а показатель женского рода служит обозначением противоположного Физи-
ческого пола.

—— ——-

Ч 3 ‘мужчина”, $ 3-6 ‘женщина?;
Ра

$ м .. ‚ а —_ 38-6 ‘дочь’;
у зп ‘брат’, 1 $ 51-6 ‘сестра’;
1] 35+ ‘тавпор, {_](\ = У5=-6 ‘танповщица”;

ТА. Саг4шег. Есурйаа Стгашшаг Бешо ап шбгодисноп ®ю Фе заду о# Шего1урВз
ОЭхЮга, 1926, р. 34, № 26.

22 И. Л. СНЕГИРЕВ

|“ Ви ‘раб’, [53 т-6 ‘рабыня’;

[А | х— сУЁ ‘обезьяна’, ж. р. | —— су1-6;

— | 4Ь ‘типпопотам?, ж. р. = |5 4Ъ-6.

Но одновременно, на основании имеющегося Фактического материала,
мы вправе говорить о ®, как противоположном =, показателе мужеского
рода:

(< (АА удг-\ ‘змея’, ж. р. |= удт-6;

а ® 17а 1Ё-\ ‘разновидность змеи’, ж. р. р © 2 188.
Вя-6;

5 КК - зу ‘один из восьми пра-богов, персонифицирующих
мрак’;

^_^
о 7х" КК-& ‘его женское дополнение”;

® ыы Фр-\ ‘судно’, с женским оформлением = ыак @р-6.
сх

С подобными же родовыми показателями имеется ряд имен, предста-
вляющих собою причастие действительного и страдательного залогов:

ЗАЕНЕ г и
> $ = Ея ‘наследник’, р == > Сум -$ ‘наследница’, от
аа, у\'2 ‘наследовать’;

= = . : ЕЕ Е
5 0 удп-\м ‘заместитель, заступник”, 7‘заместительнипа,
ААУ ААА

заступница”, от — р удп ‘замещать’;

ПТ а Г] 8 \ 2-6 ‘род одежды богов?’, от И млм

\26 ‘очищать’;

| => $ 4} п4-\ ‘слово, речь’, | = 4} п4-6 ‘речь’, от | = $
4) шах ‘говорить’.

Подобные же оформления на -\ и - мы будем иметь в относитель-
ных Формах глаголов и именах числительных.

Указательные местоимения дают для женского рода прежний показа-
тель -1, а для мужеского рода -р. Так, ряд местоимений взначении ‘этот”:

Ед. число м. р. С ри, ж. р. © 1;

м. р. 0 хо ру, ж. р. > (м;

м. р. _ рь, ж. р. — Ч.

МАТЕРИАЛЫ К ИСТОРИЧЕСКОМУ ОПРЕДЕЛЕНИЮ ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОГО ЯЗЫКА 23

Равным образом такие же показатели имеет определенный член
в новоегипетском языке, восходящий к древнейшему указательному место-
имению:

Ед. число м. р. < & ря, ж. р. = ® $.

На основании вышеприведенного, мы, кажется, можем в утвердитель-
ной Форме выставить положение, что показателем мужеского рода является
я и О р-, а женекого рода > -6 {-. В перечисленных примерах пока-
затель рода повсюду выражал противоставление полов, и этим, ка-
залось бы, исчерпывалась его Функция, но этим в действительности его
Функция не ограничивается.

Вопрос о Функции родовых показателей в египетском может быть ре-
шен окончательно лишь после тщательной работы, требующей охвата всего
Фактического материала, но и сейчас, мне кажется, можно будет наметить
правильное разрешение проблемы. Ряд слов дает нам указание на то, что
суффикс -& отнюдь не является обязательным показателем Физического пола:

—+—
(—0 у7т-6 ‘роща тамарисков”;
Гавь
ЧИ ® э
== 8 уша-6 ‘священное дерево в Илиополе’;
ть
Гений» е .
Е пу-6 ‘сосуд из камня”;
`<—— шаВ- ‘тесаное дерево”.
Гм
Здесь он выступает определенно, как показатель специхичности, осо-
бой социальной значимости данных объектов. Мы ведь имеем и мужское

оформление данных имен, но с иным уже значением. Показатель -& выде-
ляет культовый характер у2г-& и уш4-6 в противоположность вообще

Бы чи
| О у7т ‘тамариску’, и | | [58] уш@ ‘плодовому дереву’, 4пу-& как
ева 3—3
в ==
готовый продукт противоставляется (= пу ‘каменному блоку’;
ААА
таП- тоже, как выработанный материал, едва ли ввиду его «пассивности»,
противоставляется ‘плотнику’, > $ ® ый тай-\.
Кроме того, мы имеем еще один совершенно определенный класс слов,
который также имеет суффикс -# или -уё и содержит понятие коллектив-

ности. Это будут различные названия ‘людей’ восходящие к древнейшим
племенным объединениям архаического Египта:

Ом! | г 0-6;
соо | рЕ-

24 И. Л. СНЕГИРЕВ

2555. 44 ЭЦ
о

Судя по ен: ИХ В и текстов прилагательному

Гиевь
1-6, так; Ом, | | р = Ць\ 1, |
"— д К КЮ | д а 1 они стоят в единственном числе с женским

оформлением на, -&. Графический показатель множественности г г ги детер-
минатав ‘людей? % 1 указывает, что -6 содержит понятие коллектив-

ности.
Таким же будет ряд социальных терминов:

— е э
> ‚ ‚ шг-6 ‘подданные;

- 47 2, гг па-6 ‘подданные”;
р .] 2 # 97-6 ‘чиновники’;
м Ел 3-1 ‘рабочие’;

Ух 1054 г! п-уб ‘матросьг.

ААА АТА
Названия групп животных и рыб:

Е ь #8 шппп-& ‘скот’;
1 |

ААА ААА АА

р — тр -6, -. | | = шй-уё ‘рыбьг.

Группы предметов:

Е Н/— ‚ 2#0- $ ‘дары’;

1 _ (12 ВИ г упг-у$ ‘камни’.
1 ТЕ
Однако для ряда вышеприведенных слов мы можем найти примеры

тоже единственного числа, но уже мужеского рода и с значением одного

объекта. Для гт{-6, У гиф ‘человек’; дп-у%, хх м п ‘матрос’;
ААА АТА
ААА

упг-уб, |
о рр рза-6, обозначающий ‘коллектив (девятку) богов’, также является

> ь:
—— упг ‘камень’; термин религиозной идеологии о 5] уаг.

связанным с числительным мужеского рода о рза ‘девять’ и т. д.

1 Книга мертвых, глава ХЫГ, в изд. Видее’а, стр. 113, строка 8—9, цит. по Р. Гасап.
№ 4ез 4е рБопёйаие её а’6%уто]охле всуриеппез (Весче! 4е Тгахацх, т. 31, р. 88).

МАТЕРИАЛЬТ К ИСТОРИЧЕСКОМУ ОПРЕДЕЛЕНИЮ ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОГО ЯЗЫКА 25

Это заставляет нас признать суффикс -{ своеобразным показателем
множественности, классовым показателем коллектива, в первую очередь
социального.

Обычным способом образования множественного числа в древнееги-
петском является присоединение суффикса -\, часто не выписываемого,
а, в письме графического показателя множественности г Г 1. Отсюда для на-
Личной стадии египетского языка мы должны констатировать совпадение
доминантного на данном этапе показателя множественности -\ с показате-
лем мужеского рода и показателя «множественности» -6, в именах Фор-
мально единственного числа, с показателем женского рода.

Выше мы приводили несколько примеров, на, основании которых можно
как будто говорить об изменении рода в связи с изменением значения
в линии перехода от единичного к множественному. Конкретно г ‘чело-
век” (м. р.), ги -6 ‘люди’ (ж. р.). Здесь естественно обратиться к живым
африканским языкам.

С рядом языков хамитской системы у нас наблюдаются полные схо-
ждения. Мы встречаем подобное египетскому различение двух граммати-
ческих родов путем суффФиксации, но одновременно имеется и преФиксация.

Так, в Шилх* женский род образуется путем префФиксации или сух-
ФИКСации $, или того и другого одновременно:

{-асоп-6 ‘камень’;

{-аП ‘овца’;

1]-& ‘дочь’.

Мужеский род образуется путем преФиксации и, часто переходя-
щего в м.

\-агтап ‘оса.

В Бедауйе? объект мужеского рода имеет показателем суффикс -5,
женского рода, -.

В готтентотских языках показателем мужеского рода опять является -Ь,
& женского -5:

Нама,3 аг1-0 ‘кобель’, ат1-5$ ‘сука’;

рег!-Б ‘козел’, рег1-8 ‘коза’;
а0-0 ‘мужчина’;
{ага-3 ‘женщина’.

1 Саг1 Мешро#. Пе Бргасвеп ег Нашцеп. Нашфаго, 1912, 5. 47.

2 Пу4ев, 5. 140.

3 МешЪо{. Гергрась ег Матазргасве. Вег!ш, 1905, В. 47; характеристику языка
Нама с точки зрения нового учения о языке см. Н. Я. Марр «Готтентоты-средиземно-
морпы». ИАН, 1927, стр. 405 —416.

26 И. Л. СНЕГИРЕВ

Корана, хота-р ‘бык’, гота-5 ‘корова’;
1-р ‘баран’, ©-$ ‘овца’.

В постановке новейшей африканистики, в связи с проблемой рода
стоит и еще одно чрезвычайно интересное, но пока еще окончательно не
разрешенное языковое явление, именно вопрос о поляритете, как его назы-
вает МешВо{;* явление, которое, например в Сомали, выглядит в следую-
щем виде: имена, являющиеся в единственном числе мужеского рода, во
множественном изменяют род на женский и наоборот.

Для МешпоРа разрешение вопроса изменения рода в связи с числом
лежит в переходе от класса лиц в класс вещей и обратно. Таким образом
показатель мужеского рода в единственном числе мужчины является клас-
совым показателем важности и социальной значимости отдельного индивида
в противоположность группе, коллективу мужчан, который имел множе-
ственное число, в качестве толпы, в которой теряется личность, осмысляется,
как вещь и получает показатель женского рода.3

Это объяснение МетпоРа имеет совершенно ясный характер резкого
противопоставления удельного веса в обществе личности, индивида, обще-
ственному коллективу, толпе (несомненно отражает современное направле-
ние мышления самого автора) и может быть правильным лишь для одного
из этапов общественного мышления, находящего себе закрепление в дан-
ном языковом Факте. Но при таком объяснении всего явления поляритета
остается неясным, почему имена, единственного числа женского рода во мно-
жественном числе делаются социально значимыми и получают мужеский
род.

Мне кажется, что вышеприведенный материал древнеегипетского
языка, дает нам следующее направление к разрешению неразрывно связан-
ных между собой генетических проблем рода, числа и явления поляритета.
Беря вопрос в историческом разрезе, мы будем в праве сказать, что оФор-
мление «множественных» имен единственного числа, содержащих в себе
понятие коллективности, отнюдь не случайное явление.* Наоборот, оно
именно в силу своей исключительности говорит за то, что этот показатель -%,

1С. МешЬо{. Оег Когапа1аек& 4ез Нойешо$ЯзсВеп. ВегИп, 1930, В. 35 (ВеФейе 2аг
АзсЬг. Г. ешоефогепеп Вргасвеп, Имб]Шез Ней).

2 С. Мешво{. Р1е Зргасвеп ег НашНег, 8. 18.

3 Пе, стр. 19.

4 МешБо}, разбирая грамм&Атический род в вышеуказанной работе, сравнивает «ипфе-
зИши\ев Котшале» в языке Нама с египетским образованием на -% (стр. 24 и прим. 3). Если
в Нама показатель коллективных имен не совпадает с родовыми показателями, то этого
никак нельзя сказать в отношении египетского, и выражение «ипфезНтицез... \1е па Арур-
Язсвеп» не соответствует действительности.

МАТЕРИАЛЫ К ИСТОРИЧЕСКОМУ ОПРЕДЕЛЕНИЮ ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОГО ЯЗЫКА 27

он же в лежащем перед нами этате египетского языка показатель жен-
ского рода, исторически имел хункцию обозначения общественного коллек-
тива, понимаемого как единство, а не как совокупность отдельных инди-
ВИДОВ.

На той же стадии, которую, по нашему мнению, будет характеризовать.
общественная организация, основанная на материнском праве, этот показа-
тель, восходящий к пока нами невыясненному классовому преФиксу, служит
также обозначением социально выделяемых (значимых) объектов. Ему про-
тивостоит тоже восходящий к пока еще не выясненному классовому пре-
ФИКСу ПОКазатель -м\, обозначающий мужескую группу и объекты второ-
степенной социальной значимости. Скачок в общественных отношениях,
находящий свое закрепление в патриархальном родовом строе, сменяющем
материнский, и так ярко отражающийся в идеологии (напр. в религиозных
представлениях), находит свое выражение и в языке. Показатель -у уже
обозначает коллектив, основанный на отцовском праве, и социальную значи-
мость объектов (равно больших вещей), субъекта, а затем, в своем даль-
нейшем развитии, мужеский Физический род. Показатель же -&, в противо-
положность -м, обозначает объекты второстепенной социальной значимости,
объект и, наконец, женский Физический род.

Для большей четкости я приведу в” историческом разрезе мою рабо-
чую схему хункциональности родовых показателей:

* Классовый префикс [?]

}

{- —>-6

1. Показатель коллектива, осно-

= ванного на материнском праве

ы (множественности, понимаемой » Классовый префикс [?]

ы как единство) |

а РЕ м И рЯ-6 ‘люди’ ее

= 9. Показатель социально выде- 1. Показатель социально мало-
_ ляемых (значимых) объектов значимых объектов

=> с ь.
= | > @пу-6 ‘сосуд из камня? [= дпу-[\] ‘каменный

блок?

23 И. Л. СНЕГИРЕВ

1. Показатель коллектива, осно-
ванного на отцовском праве
(показатель множественного

ь числа,

з 1. Показатель социально мало- 2. Показатель социально значи-
— значимых объектов (равно мых объектов (равно больших)
< малых) 3. Показатель субъекта

— 2. Показатель объекта 4. Показатель Физического му-
= 8. Показатель Физического жен- жеского пола

г ского пола, 7. = ;

= | = $ (ДА учг-\м ‘змей’

74 =
(— (КА. УЧг-Е ‘змея?

Приведенные в насгоящих строках соображения отнюдь не претен-
дуют на окончательное разрешение проблемы. Они лишь дают попытку на-
метить новое направление работы, заменить прежний статический подход
К актам мертвого языка историческим, учитывающим подлинное динами-
ческое развитие языка. В связи с этим следует, конечно, усилить разбор
Фактического материала, схождений с хамитскими языками, но это уже дело
дальнейшей проработки.

Ленинград
28 марта 1932.